BMX в андеграунде: начинали вместе, но россияне едут на Олимпиаду-2020, а мы – нет

01 февраля 2018 //
 
Дертджампиг, он же BMX-фристайл, настолько новый, что в Беларуси о нём почти не знают, кроме самих спортсменов, некоторых тренеров и Боровлянского спецлесхоза, который занимался сносом с 25 января. Минское велосипедное общество разбиралось, почему это случилось и что значит.
 
Горки выровняли, а разгонку сожгли
 
«Спасибо за всё, кабинетные умники! Сегодня пришёл конец целой эпохе и месту, на строительство которого ушло 10 лет! [Разрушен] один из лучших спотов в СНГ, построенный без господдержки, своими силами!» – пишут 27 января участники группы в соцсетях «Buzzit trails».
 
Эти люди – спортсмены, гоняющие по высоким земляным горкам на велосипедах BMX. Их единомышленников можно считать сотнями, если не тысячами, а их спорт называется дертджампинг, он же BMX- или MTB-фристайл.
 
«Ребята в субботу приехали покататься и увидели, что кто-то заметно поднапрягся: горки выровняли до такой степени, что кататься уже не получится, а разгонку (деревянный спуск для разгона – ред.) распилили и сожгли. Костёр был вокруг бочки, в которую мы раньше складывали мусор, и она даже расплавилась», – говорит один из велосипедистов Егор Таранов.
 
На месте компания увидела следы нескольких человек и одного трактора, работы продолжались и 30 января.
В сооружение площадки велосипедисты вложили личные деньги, много лопат (которые кто-то постоянно воровал) и годы работы: начиная с 2008 года, они приезжали на трёхчасовые тренировки, из которых час-полтора копали. Работать закончили только в прошлом году и за прошедшее время у себя даже принимали гостей из СНГ.
 
Предыстория: «В 2008 году мы закончили обивать пороги»
 
Площадка не была разрешенной, её построили при устном согласовании местных властей, потому что, по словам спортсменов, официального пути сделать это они не нашли.
 
«Мы все начали кататься приблизительно в 2007 году, когда были соревнования очень хорошего уровня – «Кока-кола вело драйв-2007». Там мы заразились энтузиазмом и зарегистрировали ООО – коммерческую организацию, – вспоминает Егор Таранов. – Мы пробовали ездить к чиновникам. На нас вышли сами из Логойска и Силич, мы представляли им проекты велотрасс и скейтпарков, но в итоге они отказывались. В то же время мы плотно общались с велофедерацией.
 
По словам Егора Таранова, спортсменам обещали в 2008 году передать часть парка сооружений с соревнований «Кока-колы». Велосипедисты общались и с велодромом «Минск-Арены». Тогда же они зарегистрировали общественное объединение и нашли инвестора, который отыскал спортзал в центре города и был готов вложить 20-40 тысяч долларов.
 
В итоге парк ребята не получили. По их словам, сооружения долго пролежали на территории «Мотовелозавода» и пришли в негодность, как и второй парк, который отдали в Гомель.
 
– Примерно в 2008 году мы закончили обивать пороги. Нам во всех администрациях отвечали: «Ребята, в Минске это сделать нереально. Езжайте за город, там куча лесов, и никто вас трогать не будет, всем всё равно. Стройте там», – продолжает велосипедист Егор. – Мы поехали, и 10 лет нас никто не трогал. А тут – ни предупреждения, ни какого-либо контакта, хотя мы раздавали свои номера рабочим».
 

Формальная причина сноса – отсутствие договорных отношений

Единственный способ застраховаться от такого поворота – заручаться только письменными договорённостями, как считает юрист ОО «Экодом» Григорий Фёдоров.
 
– Если договорённости устные – не удивляйтесь, что сегодня сказали, а завтра забрали, – говорит он. 
Спросить, почему решили снести площадку, существовавшую около 10 лет, велосипедисты решили в самом Боровлянском спецлесхозе, придя 30 января на приём к директору Александру Мироновичу. Он принял посетителей, добавив: «Я приглашал по одному». Группа поддержки примерно в 15 человек осталась на улице, как и большая часть журналистов.
 
В ходе получасового разговора директор пояснил: площадку разрушили, потому что с лесхозом не было договорных отношений и потому, что лесхоз не хочет нести ответственность за потенциальные травмы тренирующихся.
 
Если в дальнейшем с этим или другим лесхозом получится найти подходящую площадку – там можно разместить только некапитальные сооружения. Например, дощатые, но не горки из грунта или песка, повреждающие живой напочвенный покров.
 
Ещё одна мысль, которую постарался донести руководитель – он советует назвать то, чем хотят заняться велосипедисты, экотуризмом.
 
Юрист: «Для площадки должен быть предоставлен земельный участок»
 
В Министерстве спорта и туризма дать комментарий по ситуации не смогли: пресс-секретарь Владимир Нестерович сказал, что мог бы рассказать о BMX. Но о таком виде спорта, как BMX-фристайл, знает слишком мало и должен поинтересоваться дополнительно у специалиста, а возможность сделать это будет лишь через пару дней из-за грядущей итоговой коллегии.
 
Как поступить любителям или профессионалам, которые хотели бы самостоятельно соорудить спортивную площадку легальным образом? Этот вопрос нам посоветовали уточнить у начальника управления физической культуры Петра Ворона, которому дозвониться не удалось.
 
Потому предлагаем версию юриста Григория Фёдорова: «Для площадки должен быть предоставлен земельный участок, который вы будете постоянно использовать. А дальше вопрос в том, в чьём землепользовании он находится и каковы условия. Если в пользовании лесхоза – способ использования должен быть соотнесён с этими условиями, не должен противоречить лесоустроительному проекту, который утверждают минимум каждые 10 лет. При этом в лесхозе будут учитывать и требования природоохранного законодательства».
 
Начинали вместе, но россияне едут на Олимпиаду-2020, а мы – нет
 
Что дальше? Члены сообщества хотели бы найти новое место для тренировок, но не собираются оспаривать, что площадка была сделана незаконно.
–Мы понимаем, что ничего не вернём, и мы не собираемся ничего доказывать. Нам хочется что-то изменить для будущих спортсменов, – говорит велосипедист Егор. – Нашему виду спорта лет 40, думаю. В Беларуси – лет 15. Но в России уже за это время выросло большое количество спортсменов, хотя мы все начинали одинаково. Причина – у них начали строить [места для тренировок], и на Олимпиаду они планируют ехать. Среди их спортсменов – Костя Андреев, Ирек Резаев, Алексей Никулин.
 
Напомним, этот экстремальный стиль катания с 2017 года относится к олимпийским и будет на соревнованиях в 2020 году в Токио. Вряд ли будут участвовать представители Беларуси – по словам Егора, у нас нет национальной сборной, хотя потенциал огромный. Среди белорусов есть даже несколько человек, которые катаются на BMX и MTB на мировом уровне. Один из них, друг компании, уехал в США.
 
– Он начинал строить вместе с нами, но остался в Штатах и на соревнованиях там попадает в тройку. Его зовут Денис Шаров. Из белорусов есть Артём Лазарь, Андрей Завалов на BMX. Думаю, если бы у них были условия для тренировок, то они могли бы показывать хорошие результаты на международной арене, – говорит Егор Таранов.
 
Но в стране места для серьёзных и круглогодичных тренировок, по словам Егора, отсутствуют. Площадь недавно построенного скейт-парка на Столетова, например, в десятки раз меньше, чем у их лесной площадки. По уровню он не подходит для профессионалов.
 
– В других городах что-то есть, но всё делали своими руками. В Витебске парень сделал крытый парк на зиму, но не смог его содержать. Он говорил, что вложил всего несколько тысяч, – продолжает Егор. – А у нас была именно профессиональная площадка, к нам приезжали ребята, которые, возможно, поедут от России на Олимпиаду в Токио. Поедет ли кто-то от Беларуси? Нет, у нас нет национальной сборной и нет этого спорта».
 

«Я ушёл из этого спорта»

Как говорит другой спортсмен, Александр Зеленко, в Беларуси проблемы не только с фристайлом, но и с велокроссом на BMX:
 
«В Беларуси проходят соревнования, но те, кто готовится к ним в областях, катаются по ровной поверхности и маленьким трамплинчикам на них. Лет 7 назад около 40-50% участников соревнований были просто шоссейниками (катались на шоссейных велосипедах – ред.), их приглашали для массовки и давали велосипед BMX. Так было лет 7 назад, когда я этим занимался.
 
Особого развития [этого спорта] нет. Ещё когда я занимался, мы сколько раз ездили на всякие показательные выступления, чтобы показать чиновникам, что мы есть, что нам нужен трек. Нам много раз обещали в течение 3 лет выделить деньги. Но всё это прекратилось после решения о строительстве «Чижовка-арены» перед чемпионатом мира по хоккею. В Чижовку уже даже приехала машина, чтобы снимать грунт – хотели строить крытый трек, но за счёт чемпионата это прекратилось.
 
Хотя как-то было собрание всяких тренеров из спортивных федераций, и президент поднял вопрос о том, почему мы не участвовали в велокроссе на Олимпийских играх. И наш главный тренер объяснил, что негде заниматься, а наш уровень для Олимпиады слишком низкий.
 
У нас в тот момент спортсмены ездили на соревнования в Европе, но не выходили в финал, не попадали даже в топ-8, причём в разных категориях. Хотя я знаю 2-3 ребят, которые занимают первые места. И они добились таких результатов за счёт того, что родители их спонсировали: возили за свои деньги тренироваться в Литву и Латвию.
 
Я ушёл из этого спорта, потому что понял, что развития не будет. Я ушёл в дёрт, чтобы заниматься спортом для себя, наслаждаться в свободное время».
 
Тренер про BMX и BMX-фристайл: «Это не развитие»
 
И это была не исповедь спортсмена-неудачника. Примерно также пессимистичны в отношении развития BMX-фристайла специалисты.
 
«Про дертджампинг или BMX-фристайл я не дам комментарий, я не специалист, это совершенно новый вид спорта. Мы не развиваем его, но, может быть, есть любители, – говорит Владимир Церлюкевич, заслуженный тренер Беларуси по велоспорту в направлении BMX, к которому посоветовали обратиться в ОО «Белорусская федерация велосипедного спорта». – BMX (велокросс – ред.) мог бы серьёзнее развиваться, это не развитие. Нет трассы хорошей, душа болит, и всё. Республика не хочет  заниматься, спартакиаду среди школьников один раз провели и всё.
 
Казалось бы, олимпийский вид спорта. И трактор мог бы за неделю построить небольшую трассу, чтобы катались, дети ведь любят велосипед. При Советском союзе этим занимались, а сейчас все хотят показатели и медали.

Да, сейчас трасса есть, на Кабушкина, но там нет электронного старта, виражи не асфальтированы, и после зимы всё осыпается. Трассу в Уручье передали городу, но он тоже никак не займётся ей, стоит пустая. Трассу построили и на Маяковского, но тоже никому не передали. Понимаете? Это никому не надо. 
А почему вы спрашиваете? Разрушили трассу и негде тренироваться? Так потому что никому это не надо. Это беда нашей нации».
 

Евгений Хоружий: «Это не первый вид спорта, который завоёвывает себе место»

Ситуация Егора, Александра и их товарищей не уникальная, как считают в «Минском велосипедном обществе».
–Я уверен, что это не первый вид спорта, который завоёвывает себе место под солнцем, – говорит Евгений Хоружий, член правления «Минского велосипедного общества». – Подобные ситуации были и с другими сообществами: например, история со скейт-парком в Гродно. Знаю, что раньше были несколько проектов верёвочных парков в Минске, и Мингорисполком был согласен, но Комитет природных ресурсов остановил проект. Но позже появился верёвочный городок в парке Челюскинцев.
 
Похожая ситуация со скалодромами: их в Беларуси очень мало. Был один в Минске на Лукьяновича, остальные в школах, был у МЧС. Потом частник построил большой скалодром в торговом центре. Недавно открылся скалодром в Бресте, хотя до того лазили по развалинам форта… Но очень долго ничего ни у кого не выходило».
 
Одна из главных проблем в этом случае, по мнению Евгения, в том, что чиновники боятся ответственности и избегают всего, что нестандартно.
 
«В данном случае сообщество, которое не занимается чем-то вредным, не смогло сделать площадку так, чтобы её не снесли. Это значит, что им никто не сказал, что это можно сделать легально, либо легальный путь оказался слишком сложным», – считает Евгений.
 
Павел Горбунов: Инициативы должны расти, а местная власть – помогать
 
Как считает Павел Горбунов, председатель правления «Минского велосипедного общества», основная проблема в данной ситуации – отсутствие обещаний, данных молодым людям на бумаге, плюс нежелание руководства лесхоза сначала переговорить, а потом проводить снос:
 
–Наверное, в небольшом городе, где все всех знают, можно договориться на словах, но в Минске это работает далеко не всегда. Договариваться надо учиться всем. Но, как правило, инициативы или испытывают недоверие к чиновникам, или не представляют, как и с кем взаимодействовать, путают инстанции, то есть просто неопытны. Чиновников тоже не всегда учат тому, что нужно взаимодействовать, что они отвечают не только за подконтрольную территорию. Но нужно, чтобы инициативы росли, – говорит Павел. – Этому должна способствовать местная исполнительная власть, помогать найти юридическое решение. Если есть какая-то велоинициатива, которой нужна экспертная поддержка, или которая хочет что-то сделать, но не знает, как – можно прийти к нам в МВО, и мы поищем решения вместе».

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

logo
Яндекс.Метрика